Ганс Христиан АндерсенВсаду красовался розовый куст, весь усыпанный чудными розами. В одной из них, самой прекрасной меж всеми, жил эльф, такой крошечный, что человеческим глазом
Ганс Христиан АндерсенЖила-была штопальная игла. Она так высоко задирала свой острый носик, словно была по крайней мере тонкой швейной иголкой. — Осторожнее! —
Ганс Христиан АндерсенЧто же сказала вся семья? А вот послушайте сначала, что сказала Маня! Был день рождения Мани, чудеснейший день в году, по ее мнению. К ней собрались поиграть
Ганс Христиан АндерсенРасскажу я тебе историю, которую сам слышал в детстве. Всякий раз, как она мне вспоминалась потом, она казалась мне все лучше и лучше: с историями ведь
Ганс Христиан АндерсенДа, через тысячу лет обитатели Нового Света прилетят в нашу старую Европу на крыльях пара, по воздуху! Они явятся сюда осматривать памятники и развалины
Ганс Христиан АндерсенЖил-был молодой человек. Он учился на поэта и хотел стать поэтом к пасхе, а потом жениться и зажить доходом от своих сочинений. Сочинять — значит придумывать
Ганс Христиан АндерсенЖил-был гордый чайник. Он гордился и фарфором своим, и длинным носиком, и изящной ручкою – всем-всем, и об этом говорил. А вот что крышка у него разбита
Ганс Христиан АндерсенБедные мои цветочки совсем завяли! — сказала маленькая Ида. — Вчера вечером они были такие красивые, а теперь совсем повесили головки! Отчего это? —
Ганс Христиан АндерсенЕсть в Дании старинный замок Кронборг; он стоит на самом берегу Эресунна, и мимо него ежедневно проходят сотни кораблей: и английские, и русские, и прусские.
Ганс Христиан АндерсенЮркие ящерицы бегали по истрескавшемуся корявому стволу старого дерева; они отлично понимали друг друга, потому что говорили по-ящеричьи.—